К этому следует добавить, что в письменных источниках того времени в отношении населения Олонецкого перешейка не употреблялись этнонимы "корела", а также социально-этнический термин. В них нерусское население северо-западных Заонежских погостов, как правило, не выделялось особо или же иногда называлось "чудью", т. е. термином, относившимся обычно к вепсскому населению.

Следовательно, хотя процесс слияния двух этнических компонентов происходил и к XVI в. собственно карельский элемент в меньшей или большей мере наличествовал, все же считать тогдашних ливвиков и людиков карелами, очевидно, можно лишь условно, ибо процесс сложения карельской народности на основе сближения собственно карел, ливвиков и людиков был еще далек от завершения. В северо-западных Заонежских погостах на рубеже XV- XVI вв. собственно карелы жили на севере, в слабо освоенных районах, примыкавших. На юго-востоке Олонецкого перешейка продолжали обитать прямые потомки веси - вепсы. По всему западному побережью Онежского озера имелись русские поселения. К XVI в. в рассмотренных выше районах.

Карельское Поморье в общих чертах наметилась территория расселения формирующейся карельской народности. В XV-XVI вв. она была уже очень обширной, но еще слабо и неравномерно заселенной. Исходя из этих весьма приблизительных данных и имея в виду основные территории расселения и дальнейшего формирования карельской народности, можно допустить, что численность карел в этих районах составляла около 55-63 тыс. человек. Из них на долю Корельского уезда приходилось 32-37 тыс.

Олонецкого перешейка-14-15 тыс. (включая ливвиков и людиков), Лопских погостов - 6-7 тыс. и Карельского Поморья - 2-3 тыс. человек. Следовательно, более половины карельского населения сосредоточивалось в Корельском уезде - на древней территории племени корела. Второй значительный по численности карельского населения район формировался на Олонецком перешейке в Олонецком й отчасти других погостах северо-западного, ставших впоследствии (с XVII в.) основной территорией дальнейшей консолидации карельской народности.

С присоединением новгородских владений к централизованному государству в Карелии., как и в других районах русского Севера, произошли существенные изменения в формах землевладения и феодальной эксплуатации основного населения - крестьянства. Все земельные владения крупных новгородских светских и духовных феодалов (бояр, архиепископа и отчасти монастырей) были конфискованы и переданы в собственность государства. Крестьяне этих земель перешли, в категорию черносошных, или государственных, феодально зависимых от государства.

В отличие от частновладельческих крестьян, которых в Карелии осталось немного - в основном за монастырями и мелкими помещиками (в том числе и за своеземцами), черносошные крестьяне за условное владение земельными участками платили оброк (преимущественно деньгами) и несли повинности в пользу государства. Хотя такое положение вовсе не означало отсутствия феодального гнета, оно давало больше свободы для хозяйственной деятельности и в целом создавало благоприятные условия для дальнейшего роста производительных сил и экономического развития карельских земель.